И вот такого «сверх навороченного» адвоката, я вдруг встретил в облупленных стенах нашего самого заурядного омского следственного изолятора. Честно сказать, в ту минуту мне было не по себе. Я даже подумал о том, что конвоир ошибся камерой, в которую меня следовало доставить. А после, вспомнив о том, что и дело мое не такое уж и «тихое», начал в ещё большей степени путаться во всевозможных догадках. В какую, к примеру, кругленькую сумму мне может вылиться эта VIP-защита? Смогу ли я её хоть когда-то осилить? И вообще, какой идиот, мне его подсунул? Не стоит ли сразу, то есть, прямо сейчас отказаться от неподъемных услуг…
– Ну, здравствуй, воин-бродяга!.. Неуёмная душа!.. – совсем уж по-свойски начал свой разговор тот единственный мужчина, находившийся на эту минуту в кабинете. – …Да ты не тушуйся!.. Присаживайся!.. Если хочешь, можешь закурить!.. – при этом на стол тотчас упала пачка «Marlboro». – …И давай знакомиться!.. Зовут меня, Виталий Зиновьевич!.. Как ты, наверное, и сам понял, я должен буду представлять, и отстаивать твои интересы, как в судебном процессе, так и во время следствия!
Мне хотелось бы сразу оговориться о том, что особого желания участвовать в этом, шитом белыми ниткам и дурно пахнущем деле, я не испытывал!.. У меня и без тебя дел невпроворот!.. Да,
и позиция защиты в данном конкретном случае, видится мне полностью бесперспективной!
– Но ведь меня, просто «подставили»! – возмутился я, прервав адвоката.
– И что с того?.. О том, что тебя подставили, знает половина вашего города!.. В самом крайнем случае, она, безусловно, о том догадывается!.. Простые люди, с которыми я успел пообщаться в открытую говорили мне о том, что ваши власти нашли в твоём лице первого, подвернувшегося под руку «козла отпущения»!.. О том, что рано или поздно, они сгноят тебя в этих казематах!
– Кто это «они»?.. – я удивлённо поинтересовался у Виталия Зиновьевича.
– А ты вчера, что ль родился, сам не догадываешься? Все войны и конфликты, убийства и предательства совершаются исключительно из корысти и желания обогатиться за чужой счёт!
В твоем же деле на кон был поставлен, ни больше, ни меньше, а одно из самых крупных промышленных предприятий сибирского региона!.. Тракторный завод!.. Для обычного обывателя данный конфликт пытаются выставить, как борьбу между «Москвой» и «Провинцией»!.. На самом же деле за столь громкими названиями противоборствующих сторон, стоят конкретные хапуги, желающие урвать жирный кусок от некогда общего народного пирога!.. И если был убит москвич-директор, то сам можешь догадаться, кто является заказчиком данного преступления!
В общем, парень, плохи твои дела!..
– Признаться, я думал вы здесь!.. Исключительно для того, чтобы оправдать невиновного человека!.. То есть, меня!.. – мне ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и опустить руки. – …А оказалось, вы прибыли сюда, по совсем иному вопросу!
– Так ведь я и говорю о том, что вовсе не желал отправляться в ваши края! А вот, пришлось! Не смог, понимаешь, устоять перед слёзными мольбами о помощи!..
– Я никого не умолял! – моему возмущению не было предела.
– Ни о тебе нынче речь!.. За тебя просили другие!.. – адвокат прошелся из угла в угол, и словно беседуя сам с собой, произнес на латыни. – …Credo, quia verum!.. Cloaca maxima!.. Не обманула и не ошиблась!.. Это, действительно, он!.. – после чего, Виталий Зиновьевич вдруг обернулся ко мне с совсем уж неожиданным вопросом. – …Кстати, ты не в курсе!.. Гитлеровцы или красноармейцы не успели добраться до сокровищ? Быть может, кто-то ещё успел их разграбить?
– Не понял!.. А причем здесь «гитлеровцы»?.. И о каких «сокровища» вы сейчас меня спрашиваете?.. – от такого адвоката я был нынче просто в шоке. Мало того, что он фактически признался в своем бессилии; упрекнул меня в отрыве его от более важных занятий, так теперь он и вовсе понес полную ахинею о каких-то там красноармейцах. Мужик вроде видный, а с головой нелады…
– Извини!.. Это я о своем задумался! – тотчас, будто услышав мои мысли, поправился собеседник. – …Устал я после утомительной дороги!.. Да ещё и эта адаптация к новой для себя действительности!
Итак!.. На чем мы с тобой остановились?.. Ах да, вспомнил!.. – адвокат уперся кулаками в стол. При этом на его безымянном пальце левой руки блеснул массивный золотой перстень в форме кошачьей морды, инкрустированной мелкими бриллиантовыми камешками. Наклонившись надо мной, он продолжил уже полушепотом. – …Не скрою я и того, что поначалу мне очень захотелось «побадаться» с местной коррумпированной и продажной Фемидой!.. Уж мы б с тобой в проигрыше, точно, не остались!.. Однако поразмыслив, все же решил не ввязываться в этот долгий, утомительный и совсем не справедливый (как с моей, так и с их стороны) процесс!
– То есть, вы предпочли отказаться от моей защиты? – быстро сообразив, что никакого сотрудничества с через чур занятым Виталием Зиновьевичем у нас не получится, мне захотелось побыстрее закончить этот пустой трёп.
– Ты вновь не правильно меня понял!.. Зачем ввязываться в долгосрочную тяжбу, если возможно её полностью проигнорировать!.. Сейчас мы подпишем с тобой договор!.. После чего, покинем стены этого тошнотворного кабинета!.. – он пододвинул ко мне чистый лист. – …Поставь снизу свой автограф!
– И не подумаю! – меня вдруг посетила неожиданная мысль: «А что, если весь этот маскарад с, якобы, адвокатом, лишь коварное ухищрения ментов, для получения-таки моей, так необходимой им, моей подписи?» – …Здесь нет текста, который мне требуется завизировать!.. А, кроме того, я не вижу смысла о чем-либо договариваться (да, ещё и в письменной форме) с человеком, который никоим образом не желает участвовать в моей судьбе!
– Сынок, ни в том ты нынче положении, чтоб артачиться!.. – адвокат дружески похлопал меня по плечу. – …От себя же замечу, что участие в следственных мероприятиях и защита обвиняемого – это совсем не одно и то же!.. Потому, как и защищать можно по-разному!.. Кому-то достаточно сочувствия и доброго слова!.. В каких-то случаях, действительно, следует вступить в ожесточённую схватку и даже набить кому-то морду!.. А бывает и так, что подзащитного достаточно просто вывести из-под удара более сильного противника!.. Чем, собственно, я и намерен нынче заняться!.. Однако, для осуществления этих планов, мне необходима самая малость!.. Твоя подпись, под нашим договором о взаимосотрудничестве!
– И где гарантии, что я подпишу сейчас именно договор, а не смертный приговор самому себе? И, вообще, с какой стати я должен вам доверять?.. Вы мне кто: друг, сват, брат? Да, вы сами посудите!.. Документов ваших я не видел!.. Мне неизвестно: откуда вы!.. Я даже не знаю вашей фамилии!.. С тем же успехом, конвоира оставшегося за дверью, можно переодеть в белый халат, после чего, выдать то «чучело» за моего лечащего врача!.. Ни так ли?
– Ошибаешься, дружок!.. – с хитрецой в голосе улыбнулся адвокат. – …Ни у одного из здешних конвоиров, не может быть такого перстня!.. – Виталий Зиновьевич поднес к моему лицу, сжатую в кулак правую руку с тем самым массивным «болтом». Мне даже показалась, что кошачья морда на том перстне, слегка прижмурилась и улыбнулась. И, возможно посчитав, сей аргумент не шибко для меня убедительным (а быть может, он прочитал эту точку зрения на моем же лице), мой адвокат поспешил добавить. – …А, кроме того!.. Ни один конвоир, как и не один милиционер или ещё кто-либо, не скажет тебе того, что о твоей защите хлопотала сама Марта!
И ведь, действительно. Никто из ныне живых, знать о Марте просто не мог.
Разве что Бес. Именно он видел её прошлой ночью. Однако, даже этот урка, наверняка, не знал её имени. Да если б и знал, из камеры он, один чёрт, не отлучался, тем более ни с кем, кроме меня, за прошедшие восемь часов он не разговаривал. И всё же главным, если не сказать наиглавнейшим аргументом в пользу моей подписи на том чистом листе, для меня оставалось обещание самой Марты помочь мне в самом ближайшем будущем. Похоже, этот адвокат и должен был стать первым шажком на длительном пути моего полного освобождения.
– Эх, была, ни была!.. Пожалуй, мне действительно стоит рискнуть!.. Давайте ручку!.. – в данной, вовсе непростой ситуации, рассчитывать я мог лишь на чудо. На нечто сверхъестественное. Именно таковой, мне и представлялась сейчас Марта. На её помощь, и оставалось мне уповать…
– Какая «ручка»?.. Какие «чернила»?.. Нет, братец!.. Такой документ подписывается исключительно кровью! – и рядом с чистым листом бумаги, тотчас легло и лезвие опасной бритвы.
«Кровью, так кровью!» – в ту минуту, в моей голове не возникло и малейшего сомнения по поводу столь экзотичного визирования документа. А может, и возникло… Скорей всего, кое о чем я, конечно же, догадывался. Однако было мне тогда, на все пофиг. Главное, чтоб поскорей удалось мне покинуть это жуткое заведение.
